оченых рамах; есть два кабинета с коврами, диванами и мягкими атласными пуфами; в спальнях голубые и розовые фонари, канаусовые одеяла и чистые подушки; обитательниц..
Шаг себя оправдал - сто тысяч экземпляров книги, несмотря на всю скользкость темы, были проданы только за первый год. После "Испов..
Ты вся - воплощенный испуг, Ты вся - вековая истома! Тот сердца в груди не носил, Кто слез над тобою не лил! 4 Однако же р..
Но вот от бури наклоненный Пред ним родной белеет дом; Надеждой снова ободренный,
Гарун стучится под окном.
Там, верно, теплые молитвы Восходят к небу за него,
Старуха мать ждет сына с битвы, Но ждет его не одного!.. "Мать, отвори! я странник бедн Я твой Гарун! твой младший сын; Сквозь пули русские безвредно Пришел к тебе!" "Один?" "Один!.." "А где отец и братья?" "Пали! Пророк их смерть благословил, И ангелы их души взяли".
"Ты отомстил?" "Не отомстил... Но я стрелой пустился в горы, . Оставил меч в чужом краю, Чтобы твои утешить взоры И утереть слезу твою..." "Молчи, молчи! гяур лукавой, Ты умереть не мог со славой, Так удались, живи один. Твоим стыдом, беглец свободы, Не омрачу я стары годы, Ты раб и трус-и мне не сын!.." Умолкло слово отверженья, И все кругом объято сном. Проклятья, стоны и моленья Звучали долго под окном; И наконец удар кинжала Пресек несчастного позор... И мать поутру увидала... И хладно отвернула взор. И труп, от праведных изгнанный, Никто к кладбищу не отнес, 4S И кровь с его глубокой раны Лизал, рыча, домашний пес; Ребята малые ругались Над хладным телом мертвеца, В преданьях вольности остались Позор и гибель беглеца. Душа его от глаз пророка Со страхом удалилась прочь; И тень его в горах востока Поныне бродит в темну ночь, И под окном поутру рано Он в сакли просится, стуча, Но, внемля громкий стих корана, Лежит опять под сень тумана, Как прежде бегал от меча.
СКАЗКА ДЛЯ ДЕТЕЙ Умчался век эпических поэм, И повести в стихах пришли в упадок; Поэты в том виновны не совсем
(Хотя у многих стих не вовсе гладок) И публика не права между тем; Кто виноват, кто прав - уж я не знаю,
А сам стихов давно я не читаю -- Не потому, чтоб не любил стихов, А так: смешно ж терять для звучных строф Златое время... в нашем веке зрелом, Известно вам, все заняты мы делом. Стихов я не читаю - но люблю Марать шутя бумаги лист летучий; Свой стих за хвост отважно я ловлю; Я без ума от тройственных созвучий И влажных рифм - как, например, на ю. Вот почему пишу я эту сказку. Ее волшебно темную завязку Не стану я подробно объяснять, 71
Чтоб кой-каких допросов избежать; Зато конец не будет без морали, Чтобы ее хоть дети прочитали. Герой известен, и не .нов предмет; Тем лучше: устарело все, что ново! Кипя огнем и силой юных лет, Я прежде пел про демона иного: То был безумный, страстный, детский бред. Бог знает где заветная тетрадка? Касается ль душистая перчатка Ее листов-и слышно: c'est joli?.. '
Иль мышь над ней старается в пыли?.. Но этот черт совсем иного сорта -- Аристократ и не похож на черта.
