Вопреки воле отца, без каких бы то ни было средств он вместе со своим товарищем, Соколовым, отправляется..
когда из больницы пришло сообщение, что раненому лучше, у Билли свалился камень с плеч. Он страшно боялся ар..
Очки негра - образцовые круги цвета блеклой фиалки в прелестной золотой оправе - направлены были на Сэммлера, но лицо при этом выражало лишь наглость крупного животного...
М.Ю.Лермонтов. Маскарад Драма в 4-х действиях, в стихах
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Арбенин, Евгений Александрович. Нина, жена его. Князь Звездич. Баронесса Штраль. Казарин, Афанасий Павлович. Шприх, Адам Петрович. Маска. Чиновник. Игроки. Гости. Слуги и служанки.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
СЦЕНА ПЕРВАЯ
ВЫХОД ПЕРВЫЙ
Игроки, князь Звездич, Казарин и Шприх. За столом мечут банк и понтируют... Кругом стоят.
1-й понтер
Иван Ильич, позвольте мне поставить.
Банкомет
Извольте.
1-й понтер
Сто рублей.
Банкомет
Идет.
2-й понтер
Ну, добрый путь.
3-й понтер
Вам надо счастье поправить, А семпелями плохо...
4-й понтер
Надо гнуть.
3-й понтер
Пусти.
2-й понтер
На всЈ?.. нет, жжется!
4-й понтер
Послушай, милый друг, кто нынече не гнется, Ни до чего тот не добьется.
3-й понтер (тихо первому)
Смотри во все глаза.
Князь Звездич
Ва-банк.
2-й понтер
Эй, князь, Гнев только портит кровь, - играйте не сердясь.
Князь
На этот раз оставьте хоть советы.
Банкомет
Убита.
Князь
Черт возьми.
Банкомет
Позвольте получить.
2-й понтер (насмешливо)
Я вижу, вы в пылу, готовы всЈ спустить. Что стоят ваши эполеты?
Князь
Я с честью их достал, - и вам их не купить.
2-й понтер (сквозь зубы, уходя)
Скромней бы надо быть С таким несчастьем и в ваши леты.
Князь, выпив стакан лимонаду, садится к стороне и задумывается.
Шприх (подходит с участием)
Не нужно ль денег, князь... я тотчас помогу. Проценты вздорные... а ждать сто лет могу.
Князь холодно кланяется и отворачивается. Шприх с неудовольствием уходит.
ВЫХОД ВТОРОЙ
Арбенин и прочие.
Арбенин входит, кланяется, подходя к столу, потом делает не- которые знаки и отходит с Кавериным,
Арбенин
Ну что, уж ты не мечешь?.. а, Казарин? Казарин
Смотрю, брат, на других.
А ты, любезнейший, женат, богат, - стал барин И позабыл товарищей своих!
Арбенин
Да, я давно уж не был с вами.
Казарин
Делами занят все?
Арбенин
Любовью... не делами
Казарин
С женой по балам.
Арбенин
Нет.
Казарин
Играешь?
Арбенин
Нет... утих! Но здесь есть новые. Кто этот франтик?
Казарин
Шприх! Адам Петрович?.. Я вас познакомлю разом.
Шприх подходит и кланяется
Вот здесь приятель мой, рекомендую вам, Арбенин.
Шприх Я вас знаю.
Арбенин
Помнится, что нам Встречаться не случалось.
Шприх
По рассказам. И столько я о вас слыхал того-сего, Что познакомиться давным-давно желаю.
... - Если вы так судите, с вами, конечно, и толковать невозможно. А
вы должны понять, что ум русского ученого есть плодородная нива, в эту ниву
бросают семена, состоящие из летописей, архивных бумаг и иностранных
сочинений; семена пускают ростки и в урочное время приносят обильные плоды.
Но так как ячмень родит ячмень, а пшеница - пшеницу, то и плод, вырастающий
на умственной ниве, представляет самое полное сходство с тем зерном, из
которого он возник. Ученый, поглотивший летопись, производит куски летописи,
а ученый, преодолевший груду немецких книг, порождает куски этих книг в
более или менее верном переводе на отечественный язык. - К сожалению, ни
сырым ячменем, ни сырою рожью, ни сырою пшеницею нельзя питаться; посылать
зерновой хлеб за границу для того, чтобы его там превращали в печеный хлеб и
потом возвращали нам для потребления, также считается не совсем удобным; на
этом основании промышленность наша в отношении к хлебу и даже к некоторым
другим веществам имела неосторожность изменить своему основному принципу и
нарушить, таким образом, драгоценную цельность нашего народного духа; у нас
не только сеют и жнут хлеб, но даже мелют и пекут его; у нас не [только]
производят лен и коноплю, но даже и ткут холстину. Такой лукавый пример
нашей промышленности не подействовал развращающим образом на важнейшие
отправления нашей умственной жизни: ученые строго выдерживают свой характер
и производят одно сырье; если публика, для которой, по-видимому,
предназначаются эти продукты, находит их неудобоваримыми, то в этом уже
виновата сама публика. Пусть она покается, пусть исправится и переродится, и
тогда пойдет все превосходно, потому что "Ученые записки Академии наук"
будут читаться нарасхват, а "Отечественные записки" и "Русский вестник"
будут ежедневно выслушивать от самой публики строгие замечания за
легкомысленность тона и за неумеренную живость изложения...
