Так вот какое подозренье" И этому всему виной один браслет; Поверьте, ваше повеленье Не я одна, но осмеет весь свет!
Арбенин
Да! смейтесь надо мной, вы, все глупцы земные, Беспечные, но жалкие мужья, Которых некогда обманывал и я, Которые меж тем живете, как святые В раю... увы!.. но ты, мой рай, Небесный и земной прощай!.. Прощай, я знаю все.
(Ей) Прочь от меня, гиена! И думал я, глупец, что, тронута, с тоской, С раскаяньем во всем передо мной Она откроется.. упавши на колена? Да, я б смягчился, если б увидал Одну слезу.. одну... нет! смех был мне ответом.
Нина
Не знаю, кто меня оклеветал, Но я прощаю вам, я не виновна в этом; Жалею, хоть помочь вам не могу, И чтоб утешить вас, конечно, не солгу.
Арбенин
О, замолчи... прошу тебя... довольно... Нина
Но слушай... я невинна... пусть Меня накажет бог, - послушай...
Арбенин
Наизусть Я знаю все, что скажешь ты.
Нина
Мне больно Твои упреки слушать... Я люблю Тебя, Евгений.
Арбенин
Ну, по чести, Признанье в пору...
Нина
Выслушай, молю;
О боже, но чего ж ты хочешь?
Арбенин
Мести!
Нина
Кому ж ты хочешь мстить?
Арбенин
О, час придет, И право, мне вы надивитесь.
Нина
Не мне ль... что ж медлишь ты?
Арбенин
Геройство к вам нейдет.
Нина (с презреньем)
Кому ж?
Арбенин
Вы за кого боитесь?
Нина
Ужели много ждет меня таких минут? О, перестань.. ты ревностью своей Меня убьешь. Я не умею Просить, и ты неумолим.. но я и тут Тебе прощаю.
Арбенин
Лишний труд!
Нина
Однако есть и бог... он не простит.
Арбенин
Жалею! Она в слезах уходит,
(Один.) Вот женщина!.. о, знаю я давно Вас всех, все ваши ласки и упреки, Но жалкое познанье мне дано. И дорого плачу я за уроки!..
И то сказать, за что меня любить? За то ль, что у меня и вид и голос грозный! (Подходит к двери жены и слушает) Что делает она: смеется, может быть!.. Нет, плачет. (Уходя.) Жаль, что поздно!
КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
СЦЕНА ПЕРВАЯ
ВЫХОД ПЕРВЫЙ
Баронесса сидит на креслах в усталости. Бросает книгу.
Баронесса
Подумаешь: зачем живем мы? для того ли, Чтоб вечно угождать на чуждый нрав И рабствовать всегда! Жорж Занд почти что прав! Что ныне женщина? создание без воли, Игрушка для страстен иль прихотей других! Имея свет судьей и без защиты в свете, Она должна таить весь пламень чувств своих Иль удушить их в полном цвете: Что женщина? Ее от юности самой В продажу выгодам, как жертву, убирают, Винят в любви к себе одной, Любить других не позволяют.
...
Тут, в Кремле, напоминающем выставку церквей и дворцов, у подножия одного из этих дворцов, стоит маленький трехэтажный домик.
Домик этот (вы не заметили бы его, если бы вам не показали) был раньше служебным помещением при дворце; в нем жил какой нибудь царский слуга.
Поднимаемся по лестнице. На окнах – белые полотняные занавески. Это три окна квартиры Сталина. В крохотной передней бросается в глаза длинная солдатская шинель, над ней висит фуражка. Три комнаты и столовая обставлены просто, – как в приличной, но скромной гостинице. Столовая имеет овальную форму; сюда подается обед – из кремлевской кухни или домашний, приготовленный кухаркой. В капиталистической стране ни такой квартирой, ни таким меню не удовлетворился бы средний служащий. Тут же играет маленький мальчик. Старший сын Яша спит в столовой, – ему стелют на диване; младший – в крохотной комнатке, вроде ниши.
Покончив с едой, человек курит трубку в кресле у окна. Одет он всегда одинаково. Военная форма? – это не совсем так. Скорее намек на форму – нечто такое, что еще проще, чем одежда рядового солдата: наглухо застегнутая куртка и шаровары защитного цвета, сапоги. Думаешь, припоминаешь … Нет, вы никогда не видели его одетым по другому – только летом он ходит в белом полотняном костюме. В месяц он зарабатывает несколько сот рублей – скромный максимум партийного работника (полторы две тысячи франков на французские деньги).
У человека с трубкой немного суровое лицо рабочего. Не глаза ли – экзотические, чуть чуть азиатские – придают ему ироническое выражение? Есть у него что то такое во взгляде, в чертах лица, от чего он все время кажется улыбающимся. Или, точнее – постоянно кажется, будто он сейчас рассмеется. Таким же был когда то и тот, другой. Не то чтобы взгляд был немного насмешлив, но глаза постоянно прищурены. Не то чтобы нечто львиное в лице (хотя есть отчасти и это), но выражение тонкого крестьянского лукавства. Он очень часто улыбается и смеется от чистого сердца. Говорит он мало – он, умеющий три часа подряд беседовать с вами по случайно заданному вопросу; умеющий так осветить любую проблему, что в ней не останется ни одной неясной грани...
