И вот тогда, из самых недр земли раздался глухой и зловещий грохот. Земля содрогнулась. Задрожали скалы. Огромные массы разби..
Мы все переглянулись, однако ж засмеятьсяникто не посмел. Алексей Степаныч плюнул ему в глаза и крикнул: "Наколени!" Ну, в семинарии у..
Но меня толкнуло на это не только прежнее сожаление о том, что я не знаю ее тела. Сидя на циновках в одной комнате с Кэса в доме у Коромогава, я заметил, что это сожаление как-то незаметно для меня ослабело...
Трагедия в пяти действиях ПОСВЯЩЕНИЕ Не отвергай мой слабый дар, Хоть здесь я выразил небрежно Души непобедимый жар И дикой страсти пыл мятежной.
Нет! не для света я писал - Он чужд восторгам вдохновенья; Нет! не ему я обещал Свои любимые творенья.
Я знаю: все равно ему, Душе ль, исполненной печали, Или веселому уму Живые струны отвечали.
Но ты меня понять могла; Страдальца ты не осмеяла, Ты с беспокойного чела Морщины ранние сгоняла:
Так над гробницею стоит Береза юная, склоняя С участьем ветки на гранит, Когда ревет гроза ночная!..
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Дон А л в а р ц, дворянин испанский. Э м и л и я, дочь его. Д о н н а М а р и я, мачеха ее. Ф е р н а н д о, молодой испанец, воспитанный Алварецом. П а т е р С о р р и н и, итальянец-иезуит, служащий при инквизиции. Д о м и н и к а н е ц, приятель Соррини. М о и с е й, еврей. Н о э м и, дочь его. С а р а, старая еврейка. И с п а н ц ы, бродяги, подкупленные Сорринием. Ж и д ы и ж и д о в к и. С л у ж и т е л и и н к в и з и ц и и. С л у г и Алвареца, с л у г и Сорриния, н а р о д, г р о б о в щ и к и.
Действие происходит в Кастилии.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
СЦЕНА I Комната у Алвареца. Стол. Портреты на стенах и зеркало на стене. Донна Мария сидит на креслах. Эмилия стоит и перебирает четки.
Донна Мария Да, с этих пор тебе я запрещаю С Фернандо говорить, во-первых, он Неблагородный. Оттого мой муж Тебе с ним не позволит съединиться Супружеством; и я в том настою!
Эмилия Поверьте, благородство не в бумагах, А в сердце.
Донна Мария Так, уж верно от него Ты этого наслушалась. Прекрасно!..
Эмилия Не мудрено, что мне Фернандо много Прекрасных чувств помог узнать. Когда Еще я забавлялась куклой, он, Безвестный сирота, был взят моим отцом; И с этих пор я под одной с ним кровлей Жила как с братом - и бывало, Вдвоем гуляли мы в горах кастильских, Он был подпора и вожатый мне; И не было на тех вершинах розы, Которой для меня не мог бы он достать.
Донна Мария в рассеянье как бы поправляет что-нибудь в своем одеянье - и не слушает.
Однажды мы до ночи заходились: Душистый ветерок свежее становился, И месяц по небу катился. Пред нами быстрый был поток; Фернандо, Чтоб перенесть, взял на руки меня; Мы перешли, но я все оставалась В его объятьях. Вдруг, я помню, Он странным голосом спросил меня: "Эмилия меня не любит?" - Нет! люблю! -- Сказала я, и уж с того мгновенья Люблю его нежней всего на свете!..
Донна Мария Вот это именно меня и заставляет Тебе советовать не говорить с ним. Тебе я заменяю мать, могу, И мне дано от Алвареца право Смотреть как можно строго за тобою. И ты женой Фернандо быть не мысли.
... Особенных подробностей, конечно, и об этом периоде она не могла сообщить, но ей представлялось за верное, что в это время жили всё Иваны Васильичи да Васильи Иванычи, которые отличались от печенегов тем, что были люди хозяйственные и с добычей обращались умненько.
- Нет, лучше поскромнее, да посолиднее! - заключала она мысленно, - лучше быть каким-нибудь сереньким Васильем Иванычем, чем знаменитостью вроде князя Дедери (так ошибочно называла она славного в летописях печенежского князя Редедю), у которого, пожалуй, и штанов не было!
И решила, что дети ее будут по малой мере градоначальниками, то есть пойдут до известной степени по стопам доблестного родителя, за исключением, пожалуй, Вани, который мог, если хотел, сделаться и Суворовым.
В исполнении этих намерений Катерине Павловне немало помогал Степан Петрович Сапиентов, рекомендованный братцем, князем Кирилою Пустодомовым, как педагог, специально посвятивший себя приготовлению государственных младенцев.
Степан Петрович был явлением довольно обыкновенным в то небогатое людьми время. Происходя из "прискорбных" и кончивши курс в духовной академии, он, при помощи ласковости и пастырского благословения, кое к кому втерся, кое около кого потерся, так что в непродолжительном времени познал даже употребление носового платка. Он уже мечтал о том, как со временем заменит собою Сперанского, но выходящие из ряду педагогические способности помешали ему сделаться государственным человеком.
Издавна замечено, что слишком большое усердие, слишком исключительная специальность скорее мешают, нежели помогают. Для того чтобы свободно подниматься по лестнице жизни, необходимо отчасти порхать, отчасти скользить по поверхности. Порхающий человек то на один цветок сядет, то на другой - не успеешь оглянуться, ан в результате административный сот...
