Чтo былo бы здecь, ecли бы в пoлoвoдьe Дoнeц нe yнocил cвoим тeчeниeм вceгo этoгo "зoлoтa" вмecтe c oбвaлившимиcя бepeгaми кpyчи! Пocpeдинe пycтoши был вpыт кpeпкий cтoлб...
Женщина в белом подтверждает эти сведения с улыбкой человека, которому известно все. Можно подумать, она знает мельчайшие подробности моей жизни. Я несколько раздраженно говорю ей об этом...
Иных господа и свои братья, дворовые, стали с горячим любопытством, хоть и ласково, допрашивать: "Где были, у кого служили, чем кормились в это время, что делали?..
Но, ergo ', эта нежная любовь Проходит с голодом и с жаждой!..
4-й испанец А я готов побиться об заклад, Что наш Соррини плутни затевает Опять. Уж эти угощенья не к добру. Так,- помнишь ли: ему хотелось, Чтоб мы зарезали дон Педро И дом его сожгли?.. Уж то-то пиршество Он задал нам - или в другой раз, Пред тем, чтоб нам велеть похитить для него Красавицу бургосскую, от тетки. Вот дьявольское было дело! - positum: 2 Теперь он также затевает плутни!..
1следовательно (лат.). 2полагаю.(лат.).
1-й испанец Эх! что нам в том! ведь надо ж есть и пить, притом же Он наш заступник в инквизиции.
3-й испанец Однако же не худо бы ему Своим гаремом поделиться с нами; Не то все гурии завянут - или Им будет слишком тесно, наконец.
5-й испанец (за другим столом) Вина! (Кричит.)
Слуга Сейчас... в минуту...
5-й испанец К черту ждать! вина! Будь проклят ты с своим Сорринием!..
Слуга (подает стакан) Вот вам вино.
5-й испанец Прегадкое, с водой. Поди ты к черту с ним - ракалия!.. (Бросает стакан на пол и обливает 2-го испанца).
2-й испанец (горячо) Послушай! --будь вперед поосторожней! За это бьют у нас.
5-й испанец (вскочив) Чего ты хочешь, ты?
2-й испанец Я говорю, чтоб ты вперед остерегался!.. Не то... (схватывает стул) я стулом рассчитаюсь!..
5-й испанец Клянуся честью, ты в живых не будешь. Я вырву твой язык... и псам Голодным на обед отдам!.. (Вынимает кинжал.) Уж я тебя достану... (Бросается на него.)
3-й испанец Погодите. Другие удерживают их. Оставь кинжал, а ты свой стул, и станьте, Как д лжно в поединке - шпаги выньте, А секундантов будет уж довольно. Они вынимают шпаги и становятся. Вот так... начните, (начинают) Хладнокровней только... А ты уж слишком близко наступаешь... Зачем так горячишься ты?..
2-й испанец (перестав) Я тронул.
5-й испанец Нет!..
1-й испанец Смотрите, чтоб при первой крови кончить.
5-й испанец (нападая) Он жизнью мне своей заплотит.
1-й испанец (четвертому) Хоть взбалмошный, зато и храбрый малый!..
2-й испанец отступает, тот на него нападает, и вдруг ранен в плечо, их разнимают.
3-й испанец Товарищи, довольно - помиритесь!..
4-й испанец Конечно; мир за бранью следует всегда.
5-й испанец Пожалуй, я готов... твоя победа.
2-й испанец Итак, мы вновь друзья.
5-й испанец Но знаешь ли, Когда б они меня не удержали, То я сдержал бы обещанье, И, верно б, твой язык собаки съели!
Входит С о р р и н и, они все низко ему кланяются.
С о р р и н и Какой я слышал шум!
5-й испанец Да! мы немножко Повздорили, почтенный патер, но Все кончилося примиреньем... (К другим.
... На полу зеленела трава, а через одно из окон сумела проникнуть березка. Крайняя левая каморка составляла владения крота Эйнара, усыновившего наше семейство, в остальных помещениях царствовали лесные мыши. Комнатку с березой одно время оккупировала сова, но, к сожалению, она переехала. В самой просторной каморке хозяйничала одичавшая рыжая кошка с шестью котятами. Мать была единственным человеком, который осмеливался приближаться к этой злобной твари. Мать обладала особой способностью общаться с цветами и животными и яростно защищала наш зверинец от всяких нехороших поползновений со стороны Лаллы и Май, живших в двух центральных каморках. Лалла была нашим шеф-поваром, а Май - всем понемножку. О них я расскажу подробнее чуть позже. Весь этот строительный комплекс дополнялся чересчур большим, но ветхим нужником, некрашеные стены которого возвышались на самой опушке леса. Нужник вмещал четырех испражняющихся; через незастекленное окошко в двери открыв алея величественный видна Дуфнес, излучину реки и железнодорожный мост. Дырки отличались по величине: большая, поменьше, маленькая и крохотулечка. Снизу в задней стене была отдушина с полуразвалившейся и потому не закрывавшейся дверцей. Когда Май и Линнеа посещали заведение, чтобы чуток поболтать и скоренько справить малую нужду, мы с братом брали первые уроки по женской анатомии. Смотрели и балдели. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы застукать нас за этим занятием. Но нам и в голову не приходило изучать снизу отца, мать или громадную тетю Эмму. В детской тоже существуют свои негласные табу. Обстановка в большом доме была разномастная. В первое лето мать набила целый вагон мебелью из городской пасторской усадьбы. Бабушкин вклад состоял из отдельных предметов, хранившихся на чердаке и в подвале дачи в Воромсе. Мать пораскинула мозгами, сшила занавеси, соткала ковер и сумела-таки приручить эту груду разнокалиберных и враждебных друг другу элементов, заставив их жить в мире. Комнаты, насколько я помню, дышали уютом. В общем-то, мы чувствовали себя гораздо лучше в примечательном творении пастора Дальберга, чем в шикарном, изысканном бабушкином Воромсе, находившемся в пятнадцати минутах ходьбы через лес...
