Однажды он встретил обладателя белых зубов, когда тот ехал по улице, разбрасывая резиновыми шипами мелкий щебень. Андрей Николаевич..
За холмы, где паляща хлябь Дым, пепел, пламень, смерть рыгает, За Т..
- Ну, вот уж и про генеральш! Экой вы, торговый народ, зубоскалы! - Право, так. Не знаем только, куда эта барыня с почтмейстером деньги берегут. Петр Михайлыч только усмехался и качал головой...
. как сердце... (кланяясь) одолжите! Соррини, провожаемый до двери, уходит наконец. Ну, слава Богу!., он такой смиренный, Что и не знаешь, что сказать ему. Боюсь таких людей, которые всегда На языке своем имеют: да! и да! Хоть сердятся они - не знаешь извиниться, Затем, что с виду всем довольны. Но с кем бранился я -- С тем можно помириться!..
Уходят все.
СЦЕНА II
Ночь. Театр являет сад и балкон с левой стороны. На него выходит Эмилия. Балкон соединен ступенями с садом. Эмилия сидит. Месяц над деревьями.
Эмилия Все тихо!--только это сердце беспокойно; Неблагодарный! я его просила, Чтобы хоть для меня он удержался. Ужели для меня не мог он? - вот мужчины! Ужели мненье моего отца Ему дороже, чем любовь моя? Теперь уж некому меня утешить; Молчание. Уж эти мачехи! - презлобные творенья; И этот иезуит! - ведь надобно ж Мне окруженной быть таким народом!.. О! если б мог прекрасный месяц озарить Хотя последнее свиданье наше. Фернандо разлюбил меня, конечно, А то бы он пришел проститься; я прощаю Его горячность; но зачем нейдет Он извиниться в этом предо мною... Ему грозил отец мой; это правда! Попробую сойти! (Сходит с балкона.) Там кто-то шевелится! Как бьется сердце!.. но чего бояться: Ведь я одна... а если кто-нибудь!.. Кто там?.. тень шевелится на земле... Ах! боже мой! куда уйду...
Слышен голос: "Эмилия!.."
Эмилия Ах! ах! святой Доминго, помоги! Злой дух ко мне идет. (В страхе не знает, что делать.)
Фернандо (выходит в черном плаще) Эмилия!.. Мой голос страшен для тебя... ты испугалась!.
Эмилия Нет! нет!.. ах, сядем! я дрожу!..
Фернандо (берет ее за руку) Ты права! Но отчего я испугал тебя так сильно?.. Они садятся на скамью.
Эмилия Ну что ж ты скажешь?
Фернандо Я пришел проститься!.. Проститься! - в первый раз такое слово Должно меня печалить... знаешь ли, Я думаю, что был бы счастливей, Когда бы не с кем было мне проститься... Ты будешь плакать - мне двойная мука...
Эмилия Сам виноват! ведь я тебя просила... Ты не хотел. Кто ж виноват? кто ж виноват?
Фернандо Нет, я не мог, клянуся небом! Ты знала нрав мой - для чего писала?.. Но все уж кончилось - не укоряй меня... Не укоряй; признаться виноватым Мне было б тяжело - ты это знаешь!.. Что сделано - то сделано...
Э м и л и я Где будешь Ты жить теперь, Фернандо?..
Фернандо Где! где жить?.. Ты мне напомнила ужасное!.. Зачем такой вопрос?.. ты знала, Что не имею я ни друга, ни родни, Ни места в целом королевстве, где б Я мог найти приют. Последний нищий Имеет то, чего я не имею: Он равнодушно и спокойно просит хлеба. Вообрази: лишь ты одна на свете Сказала мне: люблю - тебе одной Я поверял все мысли, все желанья; Ты для меня: родня, друзья - ты все мне!..
...
Они смеялись над ним. Они смеялись над ним, потому что он не мог
разыскать Томми Флинна. Все были против него. Никто не хотел ему помочь.
Ах, если бы среди Них хоть один захотел прийти ему на помощь. Кристи
остановился перед рекламными оттисками кинокадров, вывешенными на стене у
входа в кинематограф, и долго смотрел на них, ничего не видя, а затем
повернулся и побрел прочь.
Вскоре тусклая полоска света, падавшая из неплотно притворенной двери
какого-то дома в глубине переулка, привлекла к себе его внимание. Ему
подумалось, что это пивная, в которой он еще ни разу не был. Новое место,
где надо поискать. Он направился туда, толкнул дверь, вошел в недлинный
коридор и, миновав дверь с табличкой "Для дам", вступил в пивной зал с
низким сводчатым потолком, имевший форму буквы "г". Здесь было тихо,
посетителей мало. Двое мужчин у стойки пили пиво из пинтовых кружек и
разговаривали вполголоса. Бармена не было, он отлучился куда-то по своим
делам. Один из мужчин, пивших пиво у стойки, узнал Кристи и кивнул ему:
- А вот и ты, Кристи, приятель!
И тут же заметил, что Кристи сегодня не в себе.
- Ты не видал Томми Флинна? - спросил его Кристи.
- Нет, вроде не видал, - отвечал тот, подмигивая своему товарищу,
который тоже обернулся к Кристи.
- Томми Флинн? - переспросил он. - Что-то имя будто знакомое.
- Нет, ты его не знаешь, - сказал первый. - Это дружок нашего Кристи.
Верно я говорю, приятель?
- Друг, - подтвердил Кристи.
- Ну да, только он не был сегодня здесь. Ведь ты его не видал, Уолт?
- Нет, не видал. Не было его здесь.
- Как давно ты его не видал, Кристи?
- Давно, - пробормотал Кристи. - Давно, давно.
- Вот что я тебе скажу, приятель: ты ступай домой, а мы уж поглядим, не
объявится ли здесь Томми Флинн. И если увидим его, скажем, что ты его
разыскиваешь. Идет?
- Может, сперва выпьешь с нами? - радушно предложил тот, который звался
Уолтом.
- Нет, Уолт, он не пьет, - сказал первый.
- А курить-то ты куришь? - спросил Уолт.
Но Кристи отрицательно покачал головой. Ему все больше становилось не
по себе, и он беспокойно переводил взгляд с одного на другого...
