Я куплю тебе лубков, Дам гороху и бобов". Тут Иван с печи слезает, Малахай свой надевает..
сти души уверены в величии своих заслуг и в правах своих на всеобщую признательность; они думают, что, шлифуя русский стих, баюкая нас своими тихими мелодиями, воспевая на тысячу ладов мелк..
Он стал совсем другим человеком, чем до войны 1914 – 1918 годов, – тогда о нем говорили в округе, что он легко кидается в драку...
«Во мне два человека...»(В чем сложность и противоречивость натуры Печорина)
В предисловии к роману «Герой нашего времени» Лермонтов с сожалением отмечал, что пока еще русский читатель наивен и слишком простодушен, поэтому ему зачастую приходится разъяснять цели и замысел своих произведений. Такое замечание писатель высказывал неслучайно, потому что действительно поначалу подобное непонимание возникло и в отношении главного героя романа — Печорина, которого современники тут же обвинили в безнравственности. Но критики и литературоведы, достаточно искушенные в вопросах русской и мировой литературы, сразу же заговорили о новом художественном типе героя — молодом человеке с не-однозначным, противоречивым характером, и по этой причине неспособном найти свое место в жизни. С самого начала Печорин предстает перед читателями как «странный человек». Вот как о нем говорит добродушный Максим Максимыч: «Славный был малый, смею вас уверить; только немножко странен... Да-с, с большими был странностями». Странность во внешнем и внутреннем облике Печорина подчеркивают также и другие персонажи романа (странствующий офицер, княжна Мери). Но этой особенности Печорин достигает не благодаря своему социальному происхождению или привилегированному положению в обществе, которых в то время порой было достаточно, чтобы произвести впечатление и заинтриговать людей. Печорин заставляет о себе говорить других героев, а вслед и самих читателей, благодаря своим внутренним качествам и глубине характера. Сложный внутренний мир Печорина — это и есть тот главный, вырабатывающий жизненную энергию нерв, на который влияет окружающий мир, со всеми его положительными и негативными сторонами. Многие поступки Печорина даже его близкие друзья, такие как Максим Максимыч, Вернер, Вера и другие, не могут понять и объяснить. Но при этом они не решаются обвинять своего друга в безнравственности. Возможно, потому, что в поступках Печорина всегда чувствовались естественные движения души героя. Лермонтов выносит на суд читателей всю генеалогию сложности, неоднозначности характера и поведения Печорина: Сам герой в откровенном разговоре с Максимом Максимычем так объясняет свою «странность»: «Воспитание ли меня сделало таким, бог ли меня так создал, не знаю; знаю только то, что если я причиною несчастия других, то и сам не менее несчастлив». Действительно, самым удивительным для Печорина и для тех людей, с которыми его сводит судьба, остается несчастливый финал для всех участников. Когда молодой офицер увидел Печорина, его поразили глаза этого человека. Стальной блеск, который они отражали, мог говорить лишь об одном — или о злом нраве, или о глубокой постоянной фуста. Но самое главное, что все свои противоречия Печорин сумел почувствовать и осознать, но при этом не сумел сделать следующего шага — преодолеть их. Так, герой искренне признавался: «Во мне душа испорчена светом, воображение беспокойное, сердце ненасытное; мне все мало: к печали я так же легко привыкаю, как к наслаждению, и жизнь моя становится пус-тее день ото дня...». Печорин действительно обладает многими завидными качествами - он умен, физически развит, внешне привлекателен, смел и уверен в себе. Но при этом ему все-таки недостает важного звена, той животворящей силы, которая смогла бы объединить и направить достоинства Печорина а нужное русло. По этому поводу герой произносит ключевую фразу: «Если б все меня любили, я в себе нашел бы бесконечные источники любви». Печорин, наверное, забыл старинную мудрость, которая гласит: от добра добра не ищут. Через препятствия и все невзгоды человека ведет только всепоглощающая, а не эгоистичная любовь. Однако на протяжении всего романа Печорин был больше озадачен личными проблемами, чем судьбой других героев. В одном из собственных рассуждений, сам того до конца не осознавая, герой выносит себе приговор, он говорит: «Зло порождает зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого». Таким образом, Печорин выбирает дорогу зла, а не любви. Но назвав свой роман «Герой нашего времени», Лермонтов как бы усложняет проблему, выносит ее за рамки личного решения. На самом деле, может быть, это время породило таких героев? Действительно, современность Печорина — 30-е годы XIX века -это переломный период в жизни общества, когда заканчивается эпоха романтизма. В свое время романтики очень много говорили и размышляли об идеалах и светлых устремлениях человека, а реальность так и осталась ими непознанной, холодной и беспощадной к человеку. Поэтому общество всерьез начинает задумываться о том, как примирить мечты и реальность, сократить пропасть между ними. И этот шаг не сразу удастся сделать, еще многие люди будут срываться в бездонную пропасть, через которую еще не проложен заветный мост, - так, как это произошло и в жизни Печорина.
Тем временем:
... Коронат хотя не знал, что такое затеял друг его, однако принял такое же положение и глядел туда и сюда, смотря по оборотам головы Никаноровой. Наконец сей последний радостно надвинул шляпу на брови и, схватя приятеля за руку, сказал вполголоса: - Ну, слава богу! Посмотри сюда, вот прямо против моего пальца, - что видишь ты? - Ах,- отвечал тот,- я вижу саженях в десяти от дороги на небольшой лужайке стоящую кибитку с опущенною циновкою! - Так! - продолжал Никанор, - а примечаешь ли, что под кибиткою лежит на траве нечто весьма толстое, покрытое черным войлоком? - Точно! это, наверное, хозяин укрывается от непогоды; вот невдалеке и пара коней, привязанных к осине. - Пойдем же туда и усядемся по сторонам сего многоопытного Улисса, не ходящего, подобно нам, под дождем по уши в грязи, а всегда имеющего при себе священный эгид Минервин, то есть свою кибитку. - Хорошо! пусть это будет сам леший, то и он не поступит с нами хуже теперешнего. Пойдем! Путники, увещевая один другого быть неробкими, начали пробираться меж деревьями к вожделенному пристанищу. Дорогою Никанор молвил: - Однако, дружище, кто бы ни был лежащий под войлоком, а нам не надобно пред ним бесчестить шляхетского своего звания. Посмотри-ка на меня пристальнее, на кого похожу я? - На того окаянного,- отвечал Коронат,- который, вопия под ударами огненного меча архангела Михаила, клубится по земле у ног его! - То-то же! И ты, как две капли воды, похож на того же ратоборца с нетопырьими крыльями! - Как же быть? Мы нескоро можем опять походить на людей! - А вот что: если незнакомец будет любопытен и захочет знать, кто мы, куда и откуда, то скажем, что мы дьячковские дети из Полтавы; что, пользуясь вакантными днями, расхаживаем по полям и лесам, по городам, хуторам и селам, поем православным душеполезные стихеры и говорим речи: сим средством стараемся собрать столько, чтоб по возвращении в домы можно было одеться в новое платье...
