Поместье Опальского было верстах в пятнадцати от деревушки Дубровина; часа через полтора он уже ехал лесом, в котором жил Опальский. Дорога была узкая и усеяна кочками и пнями...
ю родину, он вздумалжениться - то есть не совсем вовремя - и женился на двадцатилетнейкрасавице, дочери самого ближнего соседа, которая, несмотря на молодые летасвои, имела..
Женские образы в романе М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»
Роман “Герой нашего времени”, написанный Лермонтовым в 1839-1840 годах, представляет собой первое реалистическое прозаическое социально-психологическое и философское произведение в русской литературе. Время написания романа пришлось на период реакции, наступившей в стране после разгрома декабрьского восстания. Основной задачей Лермонтова было нарисовать портрет человека той эпохи, то есть героя своего времени, образ которого составлен из пороков всего современного автору поколения. Новаторством Лермонтова стало изображение центральной фигуры романа - Печорина - изнутри. Особое внимание уделено внутреннему миру героя, его душе, поэтому автор пишет в предисловии, что “история души человеческой... едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа” . Все многообразие художественных средств направлено на более глубокое раскрытие образа Печорина. Эту же цель Лермонтов преследовал, создавая женские образы. Они играют большую роль в романе: позволяют более глубоко раскрыть характер Печорина, его внутренний мир, а также его отношение к любви. Все женские персонажи - представительницы разных миров: Бэла -одна из “детей природы”, в мир которых попадает Печорин в повести “Бэла”; ундина представляет в романе романтический мир беззаконной вольности, к которой стремится Печорин; княжна Мери и Вера социально родственны главному герою. Первой перед читателями предстает кавказская девушка Бэла, от которой веет душевной чистотой, добротой и искренностью. Но ее характер не лишен и таких национальных черт, как гордость, чувство собственного достоинства, неразвитость и способность к страсти. Обидевшись на Печорина за уход на охоту, гордо подняв голову, она говорила: “Я не раба - я княжеская дочь!..” Лермонтов не дает подробного описания внешности черкешенки, но обращает внимание на ее глаза, которые, “как у горной серны, так и заглядывали... в душу”. Она так страстно и горячо любит Печорина, что его любовь к ней кажется неглубокой и несерьезной. Образ Бэлы нужен был Лермонтову для того, чтобы показать, что и такой чистой и нежной любви Печорину мало для ответного и искреннего чувства. Ему все надоедает, и он делает вывод: “Любовь дикарки немногим лучше любви знатной барыни; невежество и простодушие одной так же надоедают, как и кокетство другой”. Следующая героиня - ундина - помогает автору показать стремление Печорина познать тот романтический, загадочный мир, к которому она принадлежит. Это мир беззаконно вольной жизни, и это притягивает Печорина, как и все новое и непознанное в жизни. Героиня новеллы “Тамань” является типично романтическим образом: белые длинные волосы, гибкий тонкий стан и глаза, обладающие какой-то магнетической властью. Она постоянно находится в движении, порывиста, как ветер. В “Тамани” Лермонтов использовал такой художественный прием, как романтическая ирония: Печорин бросается в лодку за ундиной, но, только отплыв 50 сажен от берега, вспоминает о том, что плавать не умеет. Это подтверждает его увлеченность таинственностью ундины и миром “честных контрабандистов”. Но и в этом романтическом мире Печорин оказывается лишним и не находит себе пристанища. Но и в мире, к которому принадлежит герой по рождению, он также чувствует себя одиноким и бесполезным. Так, в повести “Княжна Мери” представлены женские образы, которые помогают раскрыть причины такого состояния героя. Княжна Мери умна, начитанна, благородна и нравственно чиста. Она романтик по натуре, причем наивный, так как она еще молода и неопытка. Печорин хорошо разбирается в людях, и особенно в женщинах, он сразу понял сущность Мери: ей интересно и нравится то, что таинственно, загадочно и недостижимо, ей хочется, чтобы мужчины забавляли ее. Так было с Грущницким, который сначала заинтересовал ее своими пышными фразами, а потом надоел. Все внимание переключилось на Печорина, появившегося как романтический герой, так непохожий на других. Печорин, сам не зная почему, старается увлечь молодую девушку, и она, по своей наивности и неопытности, влюбляется в него. Княжна Мери нужна была Лермонтову, чтобы показать страсть Печорина властвовать над людьми, возбуждать чувство любви, принося другим только страдания. Мы видим, что “молодая, едва распустившаяся душа” Мери не способна пробудить в главном герое настоящие и искренние чувства. И любовь наивной Мери ему также не нужна. Другая героиня повести “Княжна Мери” - Вера- играет большую роль в раскрытии характера Печорина. Она - единственный женский образ, который сопоставляется с главным героем, а не противопоставляется. Ее образ начертан неясно: Лермонтов не описывает ее жизнь подробно, не раскрывает подробно и ее характер. Но при этом указывает на то, что Вера - единственный человек, полностью понявший сущность Печорина, любящая его со всеми достоинствами и недостатками. Эту проницательность и верность чувству не мог не оценить и сам Печорин: “Она единственная женщина в мире, которую я не в силах был бы обмануть”, - и только она одна вызывает настоящие и искренние чувства, хотя и мимолетные. Чувства Веры настолько сильны, что она прощает все страдания, принесенные ей Печориным, продолжая любить его, зная, что они никогда не будут вместе. В образе Веры мы видим покорность, жертвенность, у нее нет ярко выраженного чувства собственного достоинства, она снова признается в любви Печорину после того, как он уже один раз ее оставил. Все это нужно было автору, чтобы еще более показать эгоизм героя, его отношение к окружающим, боязнь потерять свободу - главное, по его мнению, в жизни. Итак, все женские персонажи романа играют важную роль: с их помощью Лермонтов показывает, что Печорин одинок в любой среде, он не может найти успокоения даже ъ таком глубоко интимном чувстве, как любовь. Любовь женщины, к какому бы кругу она ни принадлежала, лишь на мгновение может увлечь его, но полностью отдаться этому чувству он не может, и в этом - его трагедия.
Тем временем:
...
Я верую в личную свободу, в терпимость и в права человека. Быть может, и тут речь идет об анахронизме – о вышедших из моды слонах, громоздком пережитке ушедшей геологической эпохи, – о гуманизме. Я так не думаю, потому что верю в прогресс, а истинный прогресс неотъемлем от условий, необходимых для его движения. Возможно, что я обманываюсь и моя вера – лишь простая уловка инстинкта самосохранения. Тогда я надеюсь погибнуть вместе с ними. Но не раньше чем попытаюсь их защитить всеми силами от разгула тоталитаризма, националистов, расистов, мистиков и маньяков.
Никакая ложь, никакая теория, никакое словоблудие, никакая идеологическая маскировка не заставят меня забыть их простодушного величия.
Я хочу поблагодарить Клода Эттье де Буаламбера за оказанную им техническую помощь, а также за то, что он, будучи президентом Международного комитета по охоте, не переставал поощрять фотоохоту и бороться со злоупотреблениями тех, кто находит психологическое удовлетворение в охотничьих трофеях. Я приношу свою благодарность также профессору де Хоорну, докторам Рене Ажиду, Конраду Сарториусу и всем, кто так дружески и с таким постоянством поддерживал меня, прежде всего Жану де Липковски, Ли Гудмэну, Роже Сент Обэну и Анри Оппно, которому я посвящаю свою книгу.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
I
Дорога с рассвета шла по холму, сквозь заросли бамбука и трав, где и лошадь, и всадник зачастую совсем пропадали из виду; потом снова появлялись белый шлем иезуита, крупный костистый нос, мужественный насмешливый рот и пронзительные глаза, которым куда привычнее было созерцать безбрежные просторы, чем страницы требника. Будучи высок ростом, он плохо умещался на пони по кличке Кирди; ноги, покрытые сутаной, упирались в слишком короткие стремена и были согнуты под острым углом – всадник порою чуть не вываливался из седла, когда резко поворачивал свой конкистадорский профиль, чтобы полюбоваться окружавшим пейзажем: горы Уле производили на него какое то особое, радостное впечатление...
