Лермонтов Михаил Юрьевич
читайте также:
. Благородная шея Рылеева, которую я обнимал как шеюбрата, - по царской воле - повисла у позорного столба. Проклятие народам,побивающим своих пророков!..
Огарев Николай Платонович   
«Мицкевич. К русским друзьям»
читайте также:
Чрез гласных разумею тех сильных вельмож, кои по большей части самым простым звуком, чрез одно отверстие рта, производят уже в безгласных то действие, какое им угодно...
Фонвизин Денис Иванович   
«Всеобщая придворная грамматика»
читайте также:
Две партии _сходились_ стена на стену; один из учеников _вел килу_, медленно подвигая ее ногами, в чем с..
Помяловский Николай   
«часть 2»
        Лермонтов Михаил Юрьевич Рефераты и сочинения Вчем состоит трагизм судьбы Печорина?

Warning: mysql_fetch_array(): supplied argument is not a valid MySQL result resource in /home/u26690/data/www/lermontow.org.ru/lib.php on line 1849
Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:
Обратите внимание: для Вашего удобства на сайте функционирует уникальная система установки «закладок» в книгах. Все книги автоматически «запоминают» последнюю прочтённую Вами страницу, и при следующем посещении предлагают начать чтение именно с неё.
Коррекция ошибок:
На нашем сайте работает система коррекции ошибок Orphus.
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Все рефераты и сочинения

Вчем состоит трагизм судьбы Печорина?


Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущее — иль пусто, иль темно,
Меж тем, под бременем познанья и сомненья,
В бездействии состарится оно.
М. Ю. Лермонтов

Роман М. Ю. Лермонтова “Герой нашего времени” создан в эпоху правительственной реакции, которая вызвала к жизни целую галерею “лишних” людей. Печорин — это “Онегин своего времени” (Белинский). Лермонтовский герой — человек трагической судьбы. Он заключает в своей душе “силы необъятные”, но на совести его много зла. Печорин, по его же собственному признанию, неизменно играет “роль топора в руках судьбы”, “необходимого действующего лица всякого пятого акта”. Как же относится к своему герою Лермонтов? Писатель пытается понять суть и истоки трагизма печоринской судьбы. “Будет и того, что болезнь указана, а как ее излечить — это уж Бог знает!”
Печорин жадно ищет приложения своим незаурядным способностям, “необъятным душевным силам”, но обречен исторической действительностью и особенностями своего психического склада на трагическое одиночество. Вместе с тем он признается: “Я люблю сомневаться во всем: это расположение не мешает решительности характера; напротив... я всегда смело иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает. Ведь хуже смерти ничего не случится — а смерти не минуешь!”
Печорин одинок. Неудачей кончается попытка героя обрести естественное, простое счастье в любви горянки Бэлы. Печорин откровенно признается Максиму Максимычу: “...любовь дикарки немногим лучше любви знатной барыни; невежество и простосердечие одной так же надоедают, как и кокетство другой”. Герой обречен на непонимание окружающих (исключением являются лишь Вернер и Вера), его внутренний мир не в состоянии постигнуть ни прекрасная “дикарка” Бэла, ни добросердечный Максим Максимыч. Впрочем, вспомним, что при первой встрече с Григорием Александровичем штабс-капитан в силах заметить лишь второстепенные черты облика Печорина и то, что “тоненький” прапорщик недавно находился на Кавказе. Не понимает Максим Максимыч и глубины страданий Печорина, оказавшись невольным свидетелем гибели Бэлы: “...его лицо ничего не выражало особенного, и мне стало досадно: я бы на его месте умер с горя...” И только по вскользь оброненному замечанию, что “Печорин был долго нездоров, исхудал”, мы догадываемся о подлинной силе переживаний Григория Александровича.
Последняя встреча Печорина с Максимом Максимычем наглядно подтверждает мысль, что “зло порождает зло”. Безразличие Печорина к старому “приятелю” приводит к тому, что “добрый Максим Максимыч сделался упрямым, сварливым штабс-капитаном”. Офицер-повествователь догадывается, что поведение Григория Александровича не является проявлением духовной пустоты и эгоизма. Особое внимание привлекают глаза Печорина, которые “не смеялись, когда он смеялся... Это признак или злого нрава, или глубокой постоянной грусти”. В чем же причина такой грусти? Ответ на этот вопрос мы находим в “Журнале Печорина”.
Запискам Печорина предшествует сообщение о том, что на пути из Персии он умер. Так и не находит Печорин достойного применения своим незаурядным способностям. Повести “Тамань”, “Княжна Мери”, “Фаталист” подтверждают это. Конечно, герой на голову выше пустых адъютантиков и напыщенных франтов, которые “пьют — однако не воду, гуляют мало, волочатся только мимоходом... играют и жалуются на скуку”. Григорий Александрович отлично видит и ничтожество Грушницко-го, мечтающего “сделаться героем романа”. В поступках Печорина чувствуются глубокий ум и трезвый логический расчетВесь план обольщения Мери основан на знании “живых струн сердца человеческого”. Вызывая искусным рассказом о своем прошлом сострадание к себе, Печорин заставляет княжну Мери первой признаться в любви. Может быть, перед нами пустой повеса, обольститель женских сердец? Нет! В этом убеждает последнее свидание героя с княжной Мери. Поведение Печорина благородно. Он пытается облегчить страдания полюбившей его девушки.
Печорин, вопреки собственным утверждениям, способен к искреннему, большому чувству, но любовь героя сложна. Так, чувство к Вере с новой силой пробуждается тогда, когда возникает опасность навсегда потерять ту единственную женщину, которая поняла Григория Александровича совершенно. “При возможности потерять ее навеки Вера стала для меня дороже всего на свете — дороже жизни, чести, счастья!” — признается Печорин. Загнав коня на пути в Пятигорск, герой “упал на траву и, как ребенок, заплакал”. Вот она — сила чувств! Любовь Печорина высока, но трагична для него самого и гибельна для тех, кто его любит. Доказательство тому судьба Бэлы, княжны Мери и Веры.
История с Грушницким — иллюстрация того, что незаурядные способности Печорина тратятся впустую, на цели мелкие, ничтожные. Впрочем, в своем отношении к Грушницкому Печорин по-своему благороден и честен. Во время дуэли он прилагает все усилия, чтобы вызвать в противнике запоздалое раскаяние, пробудить совесть! Бесполезно! Грушницкий стреляет первым. “Пуля оцарапала мне колено”,— комментирует Печорин. Переливы добра и зла в душе героя — большое художественное открытие Лермонтова-реалиста. Перед дуэлью Григорий Александрович заключает своеобразную сделку с собственной совестью. Благородство сочетается с беспощадностью: “Я решился предоставить все выгоды Грушницкому; я хотел испытать его; в его душе могла проснуться искра великодушия... Я хотел дать себе полное право не щадить его, если бы судьба меня помиловала”. И Печорин не щадит противника. Окровавленный труп Грушницкого скатывается в пропасть... Победа не доставляет Печорину радости, свет меркнет в его глазах: “Солнце казалось мне тускло, лучи его меня не грели”.
Подведем итоги “практической деятельности” Печорина: из-за пустяка подвергает свою жизнь серьезной опасности Азамат; гибнут от руки Казбича красавица Бэла и ее отец, а сам Казбич лишается своего верного Карагеза; рушится хрупкий мирок “честных контрабандистов”; застрелен на дуэли Грушницкий; глубоко страдают Вера и княжна Мери; трагически кончается жизнь Вулича. Что же сделало Печорина “топором в руках судьбы”?
Лермонтов не знакомит нас с хронологической биографией своего героя. Сюжет и композиция романа подчинены одной цели — углубить социально-психологический и философский анализ образа Печорина. Герой предстает в разных повестях цикла одним и тем же, не меняется, не эволюционирует. В этом — признак ранней “омертвелости”, того, что перед нами действительно полутруп, у которого “царствует в душе какой-то холод тайный, когда огонь кипит в крови”. Многие современники Лермонтова пытались ограничить все богатство образа одним качеством — эгоизмом. Белинский решительно защищал Печорина от обвинений в отсутствии высоких идеалов: “Вы говорите, что он — эгоист? Но разве он не презирает и не ненавидит себя за это? Разве сердце его не жаждет любви чистой и бескорыстной? Нет, это не эгоизм...” Но что же это? Ответ на вопрос дает нам сам Печорин: “Моя бесцветная молодость прошла в борьбе с самим собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца; они там и умерли...” Честолюбие, жажда власти, желание подчинить своей воле окружающих овладевают душой Печорина, который “из жизненной бури... вынес только несколько идей — и ни одного чувства”. Вопрос о смысле жизни остается в романе открытым: “...Зачем я жил? Для какой цели я родился? А, верно, она существовала, и, верно, было мне назначенье высокое, потому что я чувствую в душе моей силы необъятные... Но я не угадал этого назначенья, я увлекся приманками страстей, пустых и неблагодарных; из горнила их я вышел тверд и холоден как железо, но утратил навеки пыл благородных стремлений, лучший цвет жизни”.
Пожалуй, трагизм судьбы Печорина связан не только с социальными условиями жизни героя (принадлежность к светскому обществу, политическая реакция в России после разгрома восстания декабристов), но и с тем, что изощренная способность к самоанализу и блестящее аналитическое мышление, “бремя по-знанья и сомненья” приводят человека к утрате простоты, естественности. Даже врачующая сила природы не в состоянии исцелить мятущуюся душу героя.
Образ Печорина вечен именно потому, что не исчерпывается лишь социальным. Печорины есть и сейчас, они рядом с нами...
И душа на простор вырывается
Из-под власти кавказских громад —
Колокольчик звенит-заливается...
Кони юношу к северу мчат...
В стороне слышу карканье ворона —
Различаю впотьмах труп коня —
Погоняй, погоняй! Тень Печорцна
По следам догоняет меня...
Это строки из замечательного стихотворения Я. П. Полонского “На пути из-за Кавказа”.


Тем временем:

... К ним начинали стекаться ученики, готовые во всем следовать примеру наставника, и монастыри стали возникать по всей России. Как должны быть для нас любопытны эти обители, единственные памятники, оставшиеся нам от времен давно минувших, свидетели стольких войн, стольких кровавых междоусобий, с их старинным зодчеством и живописью, с преданиями об их святых основателях! Всё это, и уединенная жизнь монахов, и эта непоколебимость среди бурь и волнения, как будто самое время охраняло эти святыни,— всё это должно наполнить душу русского умилением. Не забудем и того, что в монастырях мы нашли Летописи, сокровища нашей истории; что единственно сим мирным отшельникам мы обязаны тем, что древняя Русь, с славою ее князей, ее битв, ее народов, не погибла для нас. Таким образом, мы должны сознаться, что монастыри должны быть предметом всего нашего уважения и внимания.
   Между тем доселе многие монастыри остаются в забвении; известные жителям одной части России вовсе неизвестны жителям другой; иные, посещаемые только усердными богомольцами, ускользают от внимания не только светских людей, но даже и ученых. Такое равнодушие к сим святым местам равно противно и духу веры, и патриотизму, и самой пользе науки. С каким же удовольствием видим теперь писателя, одаренного истинным талантом и согретого любовию к святыне веры и к отечеству, который посвящает свое перо описанию предметов столь драгоценных сердцу христианина и русского. Еще прежде (в 1830 году) посетил он древний Иерусалим и в изящном рассказе передал нам впечатления, которые почувствовал при виде сей земли, где долгое время жил народ избранный, где благоволил явиться бог во плоти человека, где он страдал за нас! Там всякий шаг ознаменован великими воспоминаниями. Иерусалим, гроб Спасителя, был также предметом великой 300-летней борьбы Европы с Азией. Для нас как христиан важны такие воспоминания; но как русские мы с невольным умилением внимаем рассказам о святой жизни наших отшельников и описанию наших обителей, оздаменованных подвигами доблестей духовных и гражданских пред лицом бога и отечества.
   Из многочисленных монастырей наших Троицкая Сергиева лавра более всех заслуживает быть предметом внимания русского...

Тургенев Иван Сергеевич   
«Путешествие по святым местам русским»





Лермонтов Михаил Юрьевич:

«Стихотворения (1814-1841)»

«Герой нашего времени»

«Джюлио»

«Кавказец»

«Испанцы»


Все книги



Другие ресурсы сети:

Писарев Дмитрий Иванович

Базен Эрве

Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net





Российская Литературная Сеть

© 2003-2014 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Антон Забережный. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 4.7

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Информация о литературной сети
Принять участие в проекте


Rambler's Top100
Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс http://www.lermontow.org.ru/, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.