«Герои нашего времени» — социально-психологический роман
Каждый литературный герой (если речь идет о большой литературе) — всегда любимое творение своего автора. Любой писатель вкладывает в своего героя частичку своей души, свои взгляды, убеждения, идеалы. И каждый литературный герой неизменно несет в себе черты своей эпохи и своего окружения: живет согласно с себе подобными или “выламывается” из общепринятых схем социального поведения. Так, в романе Пушкина “Евгений Онегин” живет и действует молодой человек 20-х годов: умный, образованный, принадлежащий к высшей аристократии, но неудовлетворенный существующей действительностью, потративший лучшие годы своей жизни на бессмысленное и бесцельное существование. Появление такого героя вызвало в обществе и литературных кругах двадцатых годов целую бурю страстей. Не успели еще они утихнуть, как на свет явился новый герой, но уже герой тридцатых годов XIX века — Григорий Печорин из романа М. Ю. Лермонтова “Герой нашего времени”. И опять та же судьба: трагическая, неординарная. Страстное стремление героев понять смысл жизни, поиски истины, с одной стороны, и бесцельное, паразитическое существование, с другой стороны, — это трагический разлад мечты и действительности. Вслед за ними в литературе появляется целая галерея героев своего времени: тургеневский Базаров, натура совершенно противоположная Онегину и Печорину, Андрей Болконский и Пьер Безухов — лучшие представители передового дворянства из романа Льва Толстого “Война и мир”. Почему же до сих пор споры об Онегине и Печорине очень злободневны, хотя образ жизни в настоящее время совершенно другой. Все другое: идеалы, цели, мысли, мечты. На мой взгляд, ответ на этот вопрос очень прост: смысл человеческого существования волнует всех, независимо от того, в какое время мы живем, о чем думаем и мечтаем. Особенно углубленным психологическим анализом характеризуется центральная часть романа — “Дневник Печорина”. Впервые в русской литературе появляется такое беспощадное обнажение героем своей личности. Переживания героя анализируются им же со “строгостью судьи и гражданина”. Печорин говорит: “Я до сих пор стараюсь объяснить себе, какого рода чувства кипят в груди моей”. Привычка к самоанализу дополняется навыками беспрестанного наблюдения за окружающими. В сущности все отношения Печорина с людьми являются своеобразными психологическими экспериментами, которые интересуют героя своей сложностью и на время развлекают удачей. Такова история с Бэлой, история победы над Мери. Похожей была психологическая “игра” с Грушницким, которого Печорин дурачит, заявляя, что Мери он небезразличен, чтобы потом доказать его плачевную ошибку. Печорин рассуждает о том, что “честолюбие есть не что иное, как жажда власти, а счастье — всего лишь напыщенная гордость”. Если А. С. Пушкина принято считать создателем первого реалистического романа в стихах о современности, то Лермонтов является автором первого социально-психологического романа в прозе. Его роман отличается глубиной анализа психологического восприятия мира. Изображая свою эпоху, Лермонтов подвергает ее глубокому критическому анализу, не поддаваясь никаким иллюзиям и обольщениям. Лермонтов показывает все самые слабые стороны своего поколения: холодность сердец, эгоизм, бесплодность деятельности. Реализм “Героя нашего времени” во многом отличен от реализма пушкинского романа. Отодвигая в сторону бытовые элементы, историю жизни героев, Лермонтов сосредоточивает внимание на их внутреннем мире, подробно раскрывая мотивы, побудившие того или иного героя на какие-либо поступки. Автор изображает всевозможные переливы чувств с такой глубиной, проникновенностью и детализированностью, которой еще не знала литература его времени. Мятежная натура Печорина отказывается от радостей и душевного спокойствия. Этот герой вечно “просит бури”. Его натура слишком богата страстями и мыслями, слишком свободна, чтобы довольствоваться малым и не требовать от мира больших чувств, событий, ощущений. Самоанализ необходим современному человеку, чтобы верно соотнести свою судьбу и предназначение с настоящей жизнью, чтобы понять свое место в этом мире. Отсутствие убеждений — настоящая трагедия для героя и его поколения. В “Дневнике Печорина” открывается живая, сложная, богатая, аналитическая работа разума. Это доказывает нам не только то, что главный герой — фигура типичная, но и то, что в России существует молодежь, которая трагически одинока. Печорин причисляет себя к жалким потомкам, которые скитаются по земле без убеждений. Он говорит: “Мы не способны более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного нашего счастья”. Эта же мысль повторяется у Лермонтова в стихотворении “Дума”:
Богаты мы, едва из колыбели, Ошибками отцов и поздним их умом, И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели, Как пир на празднике чужом.
Каждому истинно русскому человеку становится не по себе от мысли о том, что М. Ю. Лермонтов так рано ушел из жизни. Решая нравственную проблему цели жизни, главный герой его произведения Григорий Печорин не смог найти применения своим способностям. “Зачем я жил? Для какой цели я родился... А ведь, верно, было мне назначение высокое, так как я чувствую в душе силы необъятные”, — пишет он. В этой неудовлетворенности собой и лежат истоки отношения Печорина к окружающим людям. Он равнодушен к их переживаниям, поэтому, не задумываясь, коверкает чужие судьбы. Пушкин писал, о таких молодых людях: “Двуногих тварей миллионы, для них название одно”. Пользуясь пушкинскими словами, о Печорине можно сказать, что в его взглядах на жизнь “отразился век, и современный человек изображен довольно верно, с его безнравственной душой, себялюбивой и сухой”. Таким увидел свое поколение Лермонтов.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Накануне выезда он
отправлял подводу с овсом и поваром ночевать в уездный город, лежащий на
пути в тридцати пяти верстах от дому. Повар должен был в день выезда
Афанасия Ивановича покормить на половине остальных шестидесяти пяти верст и
к вечеру прибыть в другое имение. Тем же способом отправлялись и самые
владельцы коляски, то есть с ночлегом в городе, с тою разницею, что на
другой день они на половине дороги находили высланную им навстречу свежую
четверку.
Несмотря на апатичный вид Афанасия Ивановича, было бы несправедливо
назвать его ленивым и апатичным. Он многое видел на веку, со многим
познакомился из книг и о многом передумал, и его тяготила окружающая жизнь,
пока представляла сырую массу накопившихся и давно знакомых фактов. Ему
просто надоело и претило перевертывать и перечитывать затрепанную книгу
жизни, над которой его одолевала нестерпимая скука. Он знал, что в будничном
соприкосновении с природою и с людьми встретит давно знакомые и избитые
предметы и потому с одинаковым нерасположением относился к так называемым
прогулкам и гостям; зато он оживлялся, когда ему случалось самому открыть
какой-либо новый факт или перед ним являлся собеседник, будь это человек
ученый или простолюдин, от которого он ожидал нового освещения давно
знакомых предметов. Тут апатия его мгновенно исчезала, и карие глазки его
светились огнем; он попадал в дорогую для него сферу новизны и, овладевши
какою-либо новинкой, не ограничивался одним удовлетворением любопытства, а
тотчас же старался отыскать новому факту надлежащее место в общем своем
миросозерцании. Он радовался, когда факт, как бы мелок он ни был, служил
новым подтверждением его миросозерцания, но нимало не смущался, когда в
данную минуту не умел найти ему надлежащего места. Тогда он надеялся, что
место это со временем найдется, или приходил к окончательному убеждению, что
это не его ума дело...
