Лажечников не скрыл его эгоизма, жестокости и мстительности; Марфе-посаднице он сумел придать жизненные черты. В 1842 - 1854 го..
А две барышни, которые с нами, - это курсистки? Глуховцев. Да. Курсистки. Ольга Николаевна. Той, которая в очках, я меньше боюсь..
.. Взошли двенадцать молодцов, И с ними голубица Красавица-девица. Взошли толпой, не поклонясь, Икон не замечая; За стол садятся, не молясь И шапок не снимая. На первом месте брат..
«И дай вам бог поболее встретить на пути вашей жизни Максимов Максимычей»
В романе Лермонтова “Герой нашего времени” выведен обаятельный и добрый человек — Максим Максимыч. Это чуткая, привязчивая натура, надолго сохраняющая свои привязанности. Это ясно видно по тому, как он встретил Печорина. Он любил его, как родного, и был очень обижен холодной и натянутой встречей. Но остался ему верен до конца. Он очень любил Бэлу, любил, как дочь. Он очень сожалел о том, что она умерла, и все-таки понимал, что Печорин бросил бы ее в конце концов, а для бедной горянки это было бы много хуже смерти. Это именно отцовская любовь, суровая жалость. И то, что он был способен на такие чувства, доказывает широту его души. Он мог понимать, казалось бы, совсем чуждые его представлениям поступки, порядки и обычаи горцев. Он говорил про убийство отца Бэлы Казбичем: “Конечно, по-их-нему он был совершенно прав”. Это был человек, способный горячо любить и прощать. Редкие качества! Человек, который через многие годы разлуки пронес любовь к своему случайному товарищу, способен на многое ради дружбы. Такие люди освещают жизнь мягким, добрым, сердечным светом, помогают понять, что хорошо и что плохо, осознать и исправить свои ошибки. Мало таких людей. Эти люди никогда не бывают известны, знатны, богаты, редко занимают высокие посты. Они все отдают друзьям, все, что имеют сами, и даже самих себя. Когда их отталкивают, как это случилось при встрече Максима Максимыча с Печориным, они очень переживают это. Мне кажется, что таких людей, как Максим Максимыч, нельзя обидеть осмысленно. Это может сделать только очень нечуткий или дурной человек. По-моему, человек, обидевший такого “Максима Максимыча”, должен очень переживать свою вину, стараться ее загладить, смягчить. Поэтому иногда с такими людьми очень трудно общаться. И еще: такие люди редко обижаются. Это может показаться противоречивым, но здесь все именно так. Обидевший чувствует обиду больше обиженного. Это слабые люди. Слабые в отношении со своими друзьями. Люди, все прощающие. Они могут ругать своих друзей в глаза, но за глаза они всегда будут говорить о них хорошо. Да и когда будут ругать в глаза, будут переживать это гораздо больше тех, кого они ругают. Это сильные люди. Они не прощают себе своих слабостей. Даже когда Максим Максимыч говорит о том, что заплакал, глядя на Печорина с Бэлой, он поправляется: “Не заплакал, а так, пустое”. Такие люди редко рассказывают о себе. Да это бывает и не нужно. Видно, что это за человек, — с первых его слов. Это те “первые встречные”, посланные судьбой, которым обычно так легко высказывать свои тревоги и которые притчей, рассказом или просто словом могут так помочь! Мне кажется, что по таким людям можно сверять свои поступки. Только надо думать не о том, что бы они сказали тебе на это, а о том, как бы они поступили в подобной ситуации. Таких людей не может и не должно быть много. Но если такой человек стал твоим другом — это прекрасно.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Едешь на почтовых, сейчас угадаешь, кто тебя везет, колонист или русский мужичок. У первого лошади сыты и сбережены, сбруя на них кожаная, хорошо смазана; сам возчик в чистом, крепком кафтане, едет доброй, законной рысью, которую не прибавит ни за угрозы, ни за деньги. У другого лошади сбиты, иногда в язвах, по которым он, для поощрения своего живота, а иногда для собственной потехи, метко бьет кнутом; сбруя в узлах; иногда он едет так тихо, как будто ждет русского словца с подзатыльником, или за водку готов уморить лошадей. В колониях на праздник слышны духовные песни, стариков и молодых застаешь за чтением священных книг, на вечеринках соблюдается приличие; девушка зарделась бы от стыда, если бы повеса осмелился сказать при ней непристойное слово, да и отец и родственники явились бы перед судом пастора грозными обличителями в оскорблении ее стыдливости. Что ж видел я в наших русских деревнях? Курные избы, в них свиньи и бараны сбивают вас с ног, нечистота, грязь, рядом с иконами безобразные картинки с Спасского моста, все это облепленное тараканами, загаженное мухами; перед избой тощая хворостина под именем березки, посаженная по приказанию. Во время богослужения в церкви, бабы, сидя на паперти, гуторят про житейское, если еще не бранятся; что ни речь между мужиками, то сквернословие, которого не услышишь ни у какого народа; в избе валяются кое-как вместе: и женатая чета, и девки, и малолетки, - не думая ограждать чувство стыдливости хоть холщовым пологом. Хороводы дико горланят до полуночи, парни с девками обнимаются при всех; приезжего на сельский праздник городского молодца девки, увидевшие его в первый раз, зазывают на тайное свидание, свекровь за деньги сама приведет свою невестку, племянник и вместе крестный сын проучивает кулаками по рылу своего дядю, бывшего восприемником его от святой купели... Правда, ныне в богатых великорусских оброчных и казенных селениях, особенно в губерниях, близких к столицам, стали чище и даже богаче одеваться...
